После весенних тренировок в 1973-м меня заявили за команду Double-A в Литтл Роке в Техасской Лиге. Таким образом, я пропустил команду High-A Модесто в Калифорнии. Это был довольно большой скачок, с которым я не справился.
Но были и хорошие моменты. Во-первых, я выиграл место на первой базе у игрока по имени Эд Курпиел. Будучи восьмым общим пиком в драфте 1971-го года, Эд был типичным амбалом ростом в 190 см и весом в 100 кг и возвышался над моими 180 см и 80 кг. После полного сезона в Модесто Эда, как и меня, отправили в Литтл Рок, но перевели при этом в аутфилд, а я остался на первой базе.
Во-вторых – и это одна из моих любимых вещей за всю мою карьеру в майнор лигах – я обожал фанатов. В Литтл Роке были интересные персонажи. Во-первых, там были «Большая Бьюла» и «Грязная Джуди» — по крайней мере, мы их так звали. Они годами ходили на игры, никогда не пропуская даблхеддер в воскресенье. В свои 40 с чем-то Бьюла умела привлекать внимание: она ходила в больших черных очках, а волосы у нее были темного черного цвета с прической Бабетта; ее бижутерия была хорошо заметна из-за очень низкого выреза, который не оставлял простора для воображения; а еще у нее всегда была узкая юбка с подолом на уровне чуть ниже колен. Будучи вполне богатой, Бьюла вела себя утонченно и аристократично, но при этом могла замутить с профессиональным борцом, когда в город заглядывал цирк. Уморительно.
Напарница Бьюлы, Грязная Джуди, была блондинкой лет 35 и реальной красоткой. Она появлялась на играх в воскресенье в бикини. Ничего искусственного, ребята – у Джуди все было натуральное и большого размера. Уж я то знаю, потому что Джуди и Бьюла сидели на первом ряду около первой базы. Они приходили за час до игры и Бьюла обычно разговаривала с игроками (в том числе и со мной) своим сладким и игривым южным акцентом. Абсолютная кокетка. Джуди была потише, но настолько же сильно смущала 19-летнего парня – обе девушки источали желание.
А, забыл рассказать про психбольницу за забором в левом филде. По воскресеньям, около сотни пациентов приходили на даблхедер (под присмотром, естественно). Моим любимчиком был Брэд. Он каким-то образом умудрялся сесть в первом ряду перед домашней базой во время практики по отбиванию перед матчем и бесконечно кричать “Брэд! Брэд! Твой самый лучший друг!”. Еще я запомнил седого старика Уилли. Он приходил в полной форме Кардиналс и бегал вверх-вниз по рядам на полной скорости, потом уходил в слайд, вскакивал и кричал “Сэйф!”, при этом сигнализирую, как ампайер. И так иннинг за иннингом, игра за игрой – “Брэд! Брэд! Твой самый лучший друг!” и “Сэйф!” звучали на весь боллпарк.
К сожалению, питчеры в Техасской лиге чуть не свели меня с ума – спустя шесть недель после начала сезона мой процент на бите был .190.
Я просто никак не мог войти в форму. Может, из-за жары. Я знаю, звучит глупо, особенно для человека, игравшего в лиге штата Флорида. Но весной в этом году бесконечно шли дожди и потоп в Миссисипи был одним из самых сильных в истории, после чего началось бесконечное лето с температурой в 100 градусов по Фаренгейту [около 38 градусов по Цельсию].
Если не из-за жары, то из-за долгих поездок на автобусе. Опять же, звучит глупо, но спросите любого, кто играл в Техасской лиге, про выезды и готовьтесь смотреть, как человек плачет. Потому что, господи боже, какие же это были долгие поездки.
Путешествия внутри Восточного Дивизиона были еще не такими плохими. Мемфис Метс были всего через 128 миль на восток, и я знал там все места с хорошим барбекю. Потом была трехчасовая поездка на автобусе из Литтл Рока в Шревепорт, суровый моряцкий город недалеко от реки Ред и дом для аффилиата Брюэрс. Там особо не чем заняться, но через реку был город Босьер, по рассказам наполненный стрип-клубами. Это уже другой разговор! Но наш менеджер благоразумно подумал, что куча молодых ребят может там попасть в неприятности, и установил огромные штрафы для тех, кто решится туда сунуться. Я все равно был слишком молод для того, чтобы попасть в бар, так что мне-то какая разница?
После Шревепорта мы продолжали наше путешествие на юг поездкой еще в три часа через всю Луизиану и Дикси к городу под названием Александрия, чтобы сыграть с Падрес. Как же я был рад, что мне не приходилось играть в этом городе целый сезон. У них был худший боллпарк в низших лигах – старый, с плохим светом, а прямо через забор было бесконечное болото с полчищами разных гадюк. Народ, это вообще-то ядовитые змеи! Спасибо, но нет! Игроки рассказывали, что иногда рептилии заползали на поле, и бедным работникам стадиона приходилось выходить на поле с очень длинными палками и становиться в боевую формацию, чтобы отогнать их обратно на болото.
Именно во время одной из игр в Александрии я впервые столкнулся с расово окрашенными насмешками от фанатов. Этот мужик сидел близко к полю, в зоне между хоум плейтом и on-deck кругом. “Эй, Эрнандес!”, – сказал он своим расслабленным южным акцентом. “Чо у тебя с именем? Ты чо, мексиканец какой-то? Ты чо, мексикашка, Эрнандес?” Как будто он пытался таким образом начать диалог – он даже не повышал голос – но я выучил свой урок в Ст. Пите и не отвечал ему. Я даже не смотрел на него, хотя немного усмехнулся про себя. Кажется, ему стало скучно, потому что он перестал это делать после второго эт-бэта.
Я это вспоминаю по другой причине: непонимание моего происхождения было темой, с которой я постоянно сталкивался по ходу карьеры в майнор лигах. Не от болельщиков, а от игроков – особенно от Латиноамериканцев. Обычно разговор складывался так:
“Эй, Кит, что у тебя с фамилией? Ты откуда?”
“Из Калифорнии.”
“Ну и кто ты?”
“Наполовину испанец, наполовину шотландец-ирландец. Испанец по папе…”
“Ты уверен, что не мексиканец?”
“Эй, если бы я был мексиканцем, я бы сказал, что мексиканец и горжусь этим…”
“Да ладно, чувак, ты мексиканец”
Это постоянно происходило в нижних лигах, пока я не устал от этих разговоров и не сказал “Ок, я мексиканец”. И в какой-то момент люди начали называть меня “Мекс”, что абсолютно ужасало моего отца, гордого испанца.
Короче, после серии в Александрии, мы забирались в автобус и ехали шесть часов обратно в Литтл Рок для серии игр дома. После этого мы отправлялись играть в Западный дивизион в штат Одинокой Звезды. Как говорят, “в Техасе все большое”.
Первая серия была против АА команды Джаентс в Амарильо, потом играли против аффилиата Кабс в Мидлэнд-Одессе.
Амарильо был скотоводческим городом в 10 часах езды от Литтл Рока, прямо на знаменитом шоссе 66, в районе Техасского Выступа. Боллпарк был вполне хорош, но через забор в левом филде, откуда дул ветер, находилась большая железнодорожная станция, окруженная огромными скотными дворами и скотобойнями. Запах оттуда доносился тошнотворный, а огромные слепни, которым недостаточно было питаться скотом, решали поживиться и нами. Они были везде, жужжа вокруг нас и кусая нас везде во время тренировок по отбиванию.
После серии из четырех игр и без капли крови в организме, мы загружались в Грейхаунд и ехали четыре часа на юг в Мидланд-Одессу или, по-другому, к черту на куличики. Это просто скучная деревня с буровыми вышками, круглосуточно качающими нефть. При этом боллпарк был абсолютно новый, с хорошим полем и приятной раздевалкой. Но самое важное – у стадиона был офигенный свет, с лампами на парах ртути. На тот момент это была передовая разработка, такие ставили на всех боллпарках МЛБ. Это освещение окутывало стадион, даже в сумерках позволяя хиттеру хорошо видеть мяч. Но не нас одних привлекало это чудо технологий; колония местных тарантул эти лампы тоже нравились и поэтому они периодически выбегали на поле, иногда штук по 50. Как и в Александрии, работники стадиона были готовы к битве. Они строились в боевое построение и длинными палками откидывали пауков назад. Слава богу, пауки не устроили контратаку за время нашей серии из четырех игр, и мы спокойно поехали обратно в Литтл Рок, всего лишь каких-то 700 миль.
Другой гостевой заезд был сначала в команду AA Энджелс в Эль Пасо, 1000 миль (или 16 часов в автобусе) от дома, потом 552 мили (9 часов) на юго-восток в команду Индианс в Сан-Антонио. А потом снова домой в Литтл Рок, около 600 миль и 10 часов пути. Как говорил мой друг Ворнер Вулф из ABC Sports New York, “можешь проверить!”. Просто помните, что тогда было меньше автострад, а наш автобус не мог разогнаться сильнее 55 миль в час, что было на тот момент максимально разрешенной скоростью в стране. Так что рекордов по скорости путешествий по земле мы не побили.
Во время одной из поездок я чуть с ума не сошел.
Началось все в Мемфисе, где владельцы решили завершить серию большой вечерней игрой в воскресенье (обычно в этот день нам потом ехать). Дождь шел весь день и почти весь вечер, поэтому начало игры перенесли на еще позднее время, пока задолбанные работники поля поливали инфилд бензином и поджигали его, чтобы подсушить землю, а владельцы организовали полет вертолета над полем, чтобы выдувать с него воду.
В итоге мы сыграли и где-то после полуночи залезли в автобус, чтобы начать наше путешествие в 1200 миль через два штата в Эль-Пасо. (Да, игра на востоке сменяется игрой на западе!) Мы ехали всю ночь и спали по очереди на полках для багажа над сидениями, как вампиры в гробах — на спине, со скрещенными на груди руками, в сантиметрах от потолка автобуса. Фактически, мы напивались до отключки, иначе было никак. На рассвете я проснулся с худшим похмельем в своей жизни и посмотрел в окно – справа от автобуса красовался знак “ЭЛЬ ПАСО – 750 МИЛЬ”. Из меня вырвалось “господи иисусе”, потому что мы уже были в этом автобусе вечность.
В Эль Пасо с нами случались самые интересные приключения.
В один из вечеров, мы большой компанией переправились через Рио Гранде в город Сиудад Хуарес в Мексике. Эктор Круз, суперзвезда нашей лиги и испаноговорящий человек, работал нашим переводчиком. Как только мы пересекли границу, к нам подъехал водитель такси и спросил у Эктора, не хотим ли мы посмотреть на шоу ослов. (Для тех, кто не знает, шоу ослов — это не цирк, а секс шоу с животным, которое гарантированно отправит зрителя в ад). Конечно же, мы подумали, что это отличная идея, забрались в такси (на самом деле, в обычный микроавтобус) и поехали с этим милой мужчиной в пригород Хуареса в маленький старый бар, где он отвел нас на верхний этаж.
В этот момент мне вдруг стало очень интересно расположение выходов из этого места. Я нашел четыре штуки, по одному с каждой стороны, покрытые занавесками. Мужчина собрал с нас деньги за вход – то ли 10, то ли 15 долларов с человека. После этого из-за одной из занавесок вышла некрасивая старая женщина в скромном нижнем белье. Она начала танцевать под музыку, и больше ничего не происходило следующие минут пять, пока Эктор не начал возмущаться от нашего имени, спрашивая по-испански “Где осёл?”. Но вместо осла на сцену вышло шесть мужиков, вооруженных дубинами. Для того, чтобы их понять, перевода не требовалось, поэтому я прошептал Эктору “скажи им, что мы уже уходим”. Это немного разрядило обстановку – они оставили себе деньги, а мы добрались до отеля живыми.
Мы жили в милом Holiday Inn с очень большим бассейном, что было очень кстати, потому что было невероятно жарко. Помню, как однажды в городе выступала группа ТВ-рестлеров, и они все развалились отдыхать около бассейна, включая пышногрудых женщин в бикини. Срывать с них полотенца мы не рискнули из соображений самосохранения. Короче говоря, в одну из этих поездок, то ли с шоу осла, то ли с рестлерами, нам потребовалось удовлетворить плотские потребности. Один из моих товарищей нанял двух проституток в свой номер после игры и спросил, кому такое интересно. Договорились о цене 10 долларов с человека. Мы встали в очередь около номера, а девушки принялись за дело – каждая на отдельной кровати. Не лучший наш поступок, и из всех вещей, которым я учился в своей взрослой жизни, этот урок я мог бы и пропустить.
Вернемся к бейсболу.
Помните, что я говорил? Бейсбол – это ритм. Попробуйте-ка быть в ритме после поездки в 15 часов в дизельной консервной банке в далекую глубинку. НЕВОЗМОЖНО. Лишь некоторые мои сокомандники, особенно Эктор Круз, вполне спокойно справлялись с Техасской Лигой. Эктор, у которого всегда была улыбка на лице и отличная история на готове, казалось, никогда не унывал. Мы были молоды и играли в бейсбол, так что кому не плевать на долгие поездки на автобусе?
Просто наслаждайся приключением, Кит.
Эктор был самым смешным человеком из тех, кого я когда-либо встречал. Помню, как кто-то включил радио в автобусе, и когда началась хорошая танцевальная песня, Эктор снял с себя всю одежду (абсолютно всю) и начал танцевать по рядам. “Я просто красивый пуэрториканский мальчик”, красовался он с огромной улыбкой на лице, а мы начали свистеть и кричать “О нет, он опять за свое!”, потому что это был уже не первый раз. Как-то раз он сделал отличный кэтч в воздухе в аутфилде, врезавшись в стену. При этом его нога застряла между плинтусом и забором. Нам пришлось взять таймаут, чтобы вытащить его ногу. После этого каждый раз, когда Эктор начинал свои голые танцы или еще какой-нибудь его фирменный прикол, кто-нибудь кричал “Может, твоя нога опять в заборе застрянет?”.
Еще Эктор мог отбивать. В смысле, реально хорошо отбивать. В тот год в Литтл Роке он выбивал со средним показателем .328, наколотил 30 хоумранов и 105 RBI. Сделал он это все всего за 405 выходов на биту, потому что Кардиналс позвонили и в последний месяц сезона Эктор поехал в МЛБ, пропустив уровень ААА.
Я завидовал Эктору. Не его статистике, а тому, какой он. Я смотрел на него, видел его улыбку до ушей и удивлялся, “как ему удается оставаться таким расслабленным?”. Лично я чувствовал себя заперто, пытаясь привыкнуть к требованиям профессионального бейсбола. Да, ты не будешь выбивать .400, как в старшей школе, и у тебя не будет времени пересобраться и поймать второе дыхание. Тебе нужно принять эту мысль и просто проживать взлеты и падения длинного сезона против соперников уровнем выше. Такие парни, как Гектор, могли адаптироваться сразу, но у меня это занимало больше времени. Я все время был на взводе и мое настроение зависело от моих результатов.
К тому же, у меня не было чего-то, чем можно было отвлечься дома после бейсбола. Мне все еще нельзя было в бары, а у многих товарищей по команде уже были жены и дети. Кроме этого, я совершил большую ошибку, решив жить один, потому что в прошлом сезоне “дополнительные занятия” моего соседа и его жены привели к тому, что я провел слишком много ночей на диване перед теликом за просмотром шоу Джонни Карсона. Я хотел иметь свою кровать и нормально спать, а с зарплатой больше $250 в месяц я мог себе это позволить. Но в итоге я просто изолировался ото всех и мне было жутко одиноко.
Как-то раз в середине Июля, по прошествии двух третей сезона, мы играли даблхеддер в воскресенье при температуре больше 100 по Фаренгейту. Я отбил 6 из 8 и наконец-то поднял свой процент отбивания выше .300. Я потратил шесть недель, чтобы выйти с показателя .180 и я был эмоционально опустошен.
Даже не опустошен, а высушен к чертям.
Так что я поехал домой, принял ванну с кипятком и уснул в ней. Когда я проснулся, я почувствовал, как будто моя душа уходит из моего тела через макушку и стремится прямо в рай. Я выпрыгнул из воды и бешено засунул то, что, честное слово, было остатками моей души, обратно в свое тело. Я не шучу – если бы это кто-то увидел, меня бы уже отправили в психушку. Я плюхнулся обратно в ванную, пытаясь перехватить дыхания, уверенный, что я только что почти все потерял. Это было показателем того, насколько я был вымотан, и за следующие несколько недель мой показатель опустился до .260.
Так что да, у меня не все было хорошо в Литтл Роке.