Сейчас музея уже нет… ну, почти нет. Красивое кирпичное здание по-прежнему на своём месте, окружённое деревьями, кустами и зелёным газоном. Время вокруг него не стоит на месте. Да, теперь здесь находится мэрия городка Ван-Митер, а это значит, что люди приходят сюда, чтобы получить разрешение на строительство, оформить документы или решить другие вопросы. Если вы хотите построить сарай в Ван-Митере, штат Айова, то вы идёте сюда и берёте разрешение (оно не требуется, если ваш сарай меньше 160 квадратных футов).

Но лицо Боба Феллера по-прежнему изображено на одной из стен этого здания.

Когда-то здесь был музей Боба Феллера. Он никогда не был особо процветающим — сложно процветать, когда ты музей старого игрока в маленьком городишке в получасе езды от Де-Мойна — но он был отличным способом провести время для тех поклонников бейсбола, которые хотели перенестись в другое время. Иногда сюда приходил сам Феллер: проводил небольшие экскурсии, раздавал автографы, рассказывал истории.

Во время одного из моих приездов он был там. Я помню, как он показывал бейсбольный мяч, подписанный Бейбом Рутом. Он купил его, когда был мальчишкой; он стоит 5 долларов. Как подросток с фермы из Айовы заработал такие деньги? Поймал 50 сусликов. В те годы в Ван-Митере давали по 10 центов за каждого пойманного суслика.

С пятью долларами в кармане он с отцом Биллом пошёл на бейсбол в Де-Мойн, увидел там мяч, купил его и хранил до конца своих дней.

Музей был наполнен подобными историями — романтичными, немного банальными, милыми, откровенно американскими.

Да, я любил этот маленький музей, не столько за то, что в нём было, сколько за то, как он рассказывал историю Феллера. Именно так, как он хотел, чтобы эта история была рассказана. Феллер был очень сложным человеком. Он был патриотом — ушёл добровольцем сразу после бомбардировки Перл-Харбора — и человеком, который всю жизнь боролся за то, во что верил. Он также был президентом корпорации «В моё время игроки были игроками». Он никогда не уставал рассказывать людям о том, насколько лучше когда-то был бейсбол, и насколько хуже он стал.

Вероятно, он дал больше автографов, чем любой другой бейсболист в истории (ходит шутка, что найти мяч без автографа Феллера сложнее, чем с ним). Он также был первым известным игроком, регулярно бравшим деньги за автографы.

С одной стороны, он организовал самые успешные турне игроков негритянских лиг и первым начал лоббировать включение Сатчела Пейджа в Зал славы. Он много говорил о таланте чернокожих игроков, когда это было непопулярно. «Сердце Боба, — говорил его друг Бак О’Нил, — находится в правильном месте».

С другой стороны, выдающийся чернокожий питчер Чет Брюэр говорил, что Феллер не платил Пейджу и другим справедливо, а с Джеки Робинсоном он вообще враждовал. Кроме того, на протяжении многих лет он делал многочисленные заявления о цвете кожи, которые в лучшем случае были бестактными.

Он часто был скромен, самодостаточен и совершенно очарователен. Никто не любил бейсбол больше него. Но он мог быть и невероятным ворчуном, готовым рекламировать себя до умопомрачения.

«Позвольте спросить, — прорычал он однажды, — если я не буду рекламировать себя, то кто же этим займётся?»

Полностью изложить историю Боба Феллера невозможно. В ней слишком много всего.

Но музей — ах, в нём всё было так просто. В этом обаятельном месте Феллер мог рассказать свою историю без усложнений, склок, неудачных сделок и большого горя, пришедшего позднее. В музее Феллер мог рассказать свою сказку.

И самое прекрасное в этом то, что сказка Феллера большей частью была правдой.

Давным-давно в девятикомнатном фермерском доме в деревне Ван-Митер родился мальчик по имени Бобби Феллер. Он родился в то время, когда не существовало телевидения и радио, когда кино было немым, а половина автомобилей в США была модели Т. В Ван-Митере тогда проживало около 500 человек, и это была жизнь, не требующая сложных выборов. В парикмахерской на городской площади вас стриг Фред Фриц. Хлеб в бакалейной лавке Джека Ингленда стоит 7 центов. Если вам нужны были гвозди, доски или инструменты, то вы отправлялись в скобяную лавку мистера О. В. Уайта.

На окраине города можно было услышать свисток поезда «Денверская ракета», проносящегося по путям железной дороги Рок-Айленд.

Бобби не мог вспомнить, когда именно в его голове возникла идея стать бейсболистом; казалось, она всегда была рядом, как сознание. Когда ему было семь лет, он написал школьное сочинение о том, что он дерево. Но, в отличие от других деревьев, его не стали пускать на доски. «Они сделали из меня пластину домашней базы для бейсбольного поля», — написал он. — «И на этом всё закончилось».

Он начал бросать резиновый мяч в стену дома. Его отец Билл иногда наблюдал за ним и не мог не заметить, что в бросках его старшего сына есть какая-то необычная грация и сила. В таких вещах, естественно, никогда нельзя быть уверенным: любящий отец может увидеть в своём ребёнке дар, которого нет. Но в голове Билла Феллера начала зарождаться идея.

«Мне кажется, я знаю, кем я хочу видеть этого мальчика», — сказал он своей жене Лене, работавшей школьной учительницей. — «Я хочу, чтобы он играл в бейсбол. Я не хочу, чтобы он стал фермером. Бейсбол — это хорошая жизнь».

Два года спустя Билл Феллер пришёл домой с кучей пакетов. Внутри лежали перчатка Роджерса Хорнсби, кэтчерская рукавица Рэя Шалька, полный комплект бейсбольной формы с полосатыми гетрами, пара шиповок, зелёная бита и, главное, полдюжины мячей, которые сам Боб назвал бы «хорошими мячами, а не замотанным изолентой барахлом».

Со всей этой экипировкой Бобби пришлось создавать собственную команду. В те дни он играл на второй и третьей базах и мечтал бить, как Хорнсби (хотя у Феллера была его перчатка, легендой Роджерса сделала не его игра в защите). Вскоре все в городе узнали о Билле и Бобе Феллерах, отце и сыне, мечтавших о высшей лиге.

«Ты никогда не вырастишь бейсбольные мячи на своей ферме, Боб», — сказала ему учительница четвёртого класса мисс Уайкофф. — «И ты знаешь, что они не годятся в пищу. Но если игра доставляет тебе удовольствие и не мешает твоей учёбе, то действуй!»

Игра действительно делала его счастливым — блаженно счастливым. Каждый день Бобби и Билл заканчивали работу на ферме и шли бросать мяч. Как вы думаете, откуда взялась идея фильма «Самородок».

* «У тебя есть дар, Рой», — говорил в фильме отец Роя Хоббса своему сыну. — «Но этого недостаточно. Ты должен развивать себя. Будешь слишком полагаться на свой дар, и ты потерпишь неудачу».

«Если ты потеряешь здоровье и деньги, ты сможешь их вернуть», — говорил сыну Билл Феллер в реальной жизни. — «Но если ты утратишь свою целостность, то она уйдёт навсегда».

Боб бросал мячи всё сильнее и сильнее. В его голове жила идея, что он станет следующим Хорнсби. Но Билл был простым фермером, смотревшим на мир реалистично. Он не видел причин гнаться за ложными надеждами.

«Боб, — сказал он, — что ты думаешь по поводу питчинга?»

«Мне нравится», — ответил сын.

«Не пойми меня неправильно, сын», — продолжал Билл. — «Я думаю, что ты прекрасный бэттер и хороший защитник. Но я думаю, что ты бросаешь мяч лучше, чем делаешь всё остальное».

«Может быть ты и прав, папа», — сказал Боб. — «Наверное страйкауты я делаю чаще, чем выбиваю хоум-раны».

«В высшей лиге питчер очень важен», — напомнил ему Билл. — «Даже если он выходит на поле только раз в четыре дня. Так что займись своей подачей».

И поскольку Бобби подавал — и бросал так сильно, что разум едва мог осознать это — Билл Феллер счёл своим долгом проследить за тем, чтобы сын выполнил своё предназначение. Он ездил по городу и смущал Бобби тем, что говорил своим приятелям: «Послушайте парни, если вы ещё достаточно продержитесь на земле, то мы обеспечим вам лучшие места на Мировую серию».

Можно сказать, что тогда он услышал голос. Когда Бобу было четырнадцать, Билл Феллер решил построить стадион на своей ферме.

Как вы думаете, откуда взялась идея фильма «Поле его мечты»?

* «Мы построим его на холме, прямо над Ракун-ривер», — сказал Билл сыну, когда они шли по ферме. — «Мы расчистим пастбище, укатаем поле, поставим сиденья, будем продавать прохладительные напитки и сэндвичи… Люди будут приезжать из Де-Мойна, чтобы посмотреть, как ты будешь подавать».

«Люди придут, Рэй», — говорил в фильме Терренс Манн. — «Люди обязательно придут».

Билл и Бобби построили этот стадион — они назвали его «Оквью-парк» — и люди приезжали даже из Де-Мойна, чтобы увидеть, как он подаёт. Однажды Феллеры насчитали на трибунах более тысячи человек.

Боб Феллер к тому моменту стал настоящим феноменом. Он был школьником, который играл ноу-хиттеры и мог сделать страйкаут кому угодно. Приехавший в Айову знаменитый скаут «Кливленда» Сай Слапника встретился с отцом и сыном, и за один доллар вручил Бобби мяч, подписанный игроками «Индианс».

Следует заметить, что Слапника не имел право так делать. В те дни клубам Главной лиги бейсбола не разрешалось подписывать контракты с игроками-любителями или школьниками, это было прерогативой команд младших лиг. Они должны были приглашать их, развивать, а затем, если игроки были достаточно хороши, продавать их в клубы Главной лиги бейсбола. Эта система позволяла скромным командам оставаться платежеспособными. На Феллера положили глаз «Де-Мойн Демонс», владелец команды И. Ли Кайзер позже обратился с жалобой к самому Кенисо Маунтин Лэндису. Это была настоящая драка.

Но Слапнике было всё равно. Он видел, как бросает Феллер, и решил, что надо подписывать контракт с ним сразу, не беспокоясь о штрафах, которые будут потом. Он делал так не впервые, но это был самый вопиющий случай. Слапника устроил Боба продавцом арахиса на стадион «Лиг-парк» и ждал, когда его феномен будет готов выйти на поле против профессионалов.

Ждать пришлось недолго. Неофициальный дебют состоялся 6 июля 1936 года. Феллеру было семнадцать, и он вышел на поле, чтобы провести три иннинга в выставочной игре против легендарной Gashouse Gang «Сент-Луис Кардиналс». Забавный бейсбольный факт: он заменил ветерана Джорджа Юли, который считается вероятным изобретателем слайдера (и практически наверняка он придумал это название).

От Юли к Феллеру. Газеты писали, что «Кливленд» продемонстрировал свои «вчера и завтра».

Первым отбивающим, против которого сыграл Бобби, был запасной кэтчер-новичок Брюс Огродовски. Он увидел первую подачу и был так напуган ею, что повернулся к менеджеру «Кливленда» Стиву О’Нилу и крикнул: «Просто заберите меня отсюда целым!» Затем Огродовски поставил бант, чтобы избежать дальнейших проблем.

Всегда громкий Лео Дюрошер рявкнул Феллеру, что у него ничего нет, после чего дважды получил страйкаут. Бобби также выбил Пеппера Мартина и Риппера Коллинза, входивших в число лучших игроков того времени.

«Кардиналс» после игры не могли перестать восторгаться.

«Один из самых быстрых бросков, которые я когда-либо видел», — восхищался Джо Медуик.

«Он очень быстр. И вот, что я вам скажу: он умеет подавать», — заявил Мартин.

«Лучший молодой игрок со времён Диззи Дина», — сказал менеджер «Кардиналс» Фрэнки Фриш, и сам Дин с ним согласился.

«Он не промахивается», — добавил Дин, и даже отвёл Феллера в сторону, чтобы поговорить с ним и дать несколько советов. Это произошло за несколько дней до того, как Дин вышел на горку в матче всех звёзд.

Больше всего похвал было от ампайра в доме Реда Ормсби, который занимался судейством больше десяти лет. «Мне плевать, что ему семнадцать», — сказал он. — «Он показал мне такую скорость, которую я не видел ни у кого в Американской лиге. В том числе и у Уолтера Джонсона».

Тут же последовали громкие заголовки газет. «Быстрее, чем Джонсон» … «Старый Диз увидел молодого себя» … «Этот Феллер должен быть хорош».

Феллер провёл несколько игр как реливер, прежде чем ему доверили выход в стартовом составе. Народ ждал, затаив дыхание. И он не разочаровал: отыграл девять иннингов, сделал пятнадцать страйкаутов, и снова соперники говорили, что никогда не видели столь сильных бросков. Бобби всё ещё учился в школе! В газетных публикациях можно выделить такую фразу:

«Этот парень, который научился бросать, отправляя мяч в манекен кэтчера на пастбище своего отца, этот вундеркинд, недавно выросший из коротких штанишек, этот школьник имеет будущее ярче солнца».

Ярче солнца. И это даже не было его лучшим выступлением в том сезоне. В игре с «Филадельфией Атлетикс» 13 сентября он сделал семнадцать страйкаутов, установив рекорд Американской лиги. С трибун за этим наблюдал его отец. Вот забавный вопрос, который вы можете задать своим друзьям: назовите двух игроков, в одной игре бросивших число страйкаутов, равное своему возрасту.

Первый — 17-летний Феллер.

Второй — Керри Вуд, сделавший двадцать страйкаутов 20-летним.

Бросок Феллера был не просто быстрым. Он был необузданным. По-настоящему диким. В тот день, когда он сделал семнадцать страйкаутов, он также допустил девять уоков и один раз попал в отбивающего. Не напоминает ли вам это фильм «Даремский бык»?

После игры кто-то спросил Билла Феллера, каково это — наблюдать за тем, как его 17-летний сын устанавливает рекорд Американской лиги по числу страйкаутов.

«Очень знакомо», — ответил он. — «Мы мечтали об этом годами».

На этом сказка о Бобби Феллере заканчивается, и она прекрасна. Это хорошо чувствуешь, когда заходишь в его музей, а затем прогуливаешься по Ван-Митеру. Всё, что связано с детством Феллера, его дебютом — всё это казалось таким кинематографичным, невинным, приятным. Конечно, отчасти это иллюзия. Но это приятная иллюзия.

После окончания сезона пришла реальность. Кенисо Маунтин Лэндис угрожал сделать Феллера свободным агентом из-за того, что «Кливленд» повёл себя неэтично при подписании контракта и пытался прятать игрока под видом продавца арахиса. Но Феллер и его отец хотели остаться в Кливленде, и просили Лэндиса об этом.

В 1939 году, в двадцать лет, Феллер стал лучшим питчером лиги, и он был им в 1940 году, и, вероятно, в 1941 тоже, хотя было ещё несколько человек, проведших великолепные сезоны. Он был мощным и диким, четыре года подряд становясь лучшим по количеству страйкаутов, и трижды лидируя по количеству допущенных уоков.

В возрасте 22 лет Феллер одержал 107 побед и сделал 1233 страйкаута. Оба эти показателя являются рекордами, которые, скорее всего, никогда не будут побиты.

Мало кто сомневался, что со временем он побьёт все мыслимые достижения.

Но пришла война. Феллер, как вы помните, записался на флот в день бомбардировки Перл-Харбора. Из-за службы он потерял четыре полных сезона.

После возвращения он был столь же великолепен — в 1946 году он провёл 42 игры, из них 36 были полными, сыграл 10 шатаутов и установил рекорд, сделав 348 страйкаутов. А ведь ему было только 27 лет. Была надежда, что Феллер просто продолжит играть, как будто и не было этих потерянных лет.

Но время работает иначе. У Феллера ещё были хорошие сезоны — он дважды лидировал в лиге по сделанным страйкаутам и одержал 22 победы в 1951 году — но он никогда не был столь же великим, а его итоговые показатели — 266 побед, 162 поражения, 3,25 ERA, 2581 страйкаут, три ноу-хиттера и 12 игр с одним хитом — не были такими, какими могли бы быть.

Феллер никогда не забывал об этом. Многие годы он носил с собой лист бумаги, на котором были напечатаны цифры «Что, если бы не было войны?», подсчитанные болельщиком, саберметристом и коллекционером автографов из Сиэтла Ральфом Уинни.

По расчётам Уинни, Феллер должен был одержать 373 победы, сделать более 3700 страйкаутов (что стало бы рекордом) и сыграть пять ноу-хиттеров. Это кажется вполне разумным, хотя тот, кто смотрел фильмы о путешествиях во времени, знает, что историю нельзя испортить. Возможно, войны бы не было, а Феллер получил бы травму. Во всяком случае, я отчётливо помню, как он впервые показал мне этот лист — я был ещё ребёнком — и сказал: «Впечатляет, да?»

В дальнейшей жизни Феллера было немало боли. Его первая жена Вирджиния пристрастилась к барбитуратам и амфетаминам, в течение четверти века их жизнь была сложной, пока в 1971 году они не развелись. Он испытывал различные финансовые проблемы, что стало одной из причин того, что большую часть жизни он провёл в разъездах, раздавая автографы и выступая с речами, пытаясь восстановить своё финансовое положение. Он оказывался в центре многих скандалов, в основном по собственной инициативе.

Однако он был знаменит, и в нём было много доброты. Да, под конец он часто выглядел побитым жизнью и мог казаться ворчливым, но увидеть, как он показывает ребёнку правильный хват для броска фастбола или керва, что я видел множество раз, — это значит увидеть, как оживает сказка. В эти моменты он выглядел абсолютно счастливым.